В Новосибирске завершил свою работу авторский семинар Руслана Молодцова «Психология травмы», который проходил с 14 по 16 февраля. Автор многих программ и практик по работе с зависимыми людьми провел уже серию обучающих тренингов для сотрудников реабилитационных центров в разных городах Сибирского Федерального Округа.

Известно, что все наркозависимые – это люди с травмированной личностью. Восстановить поврежденные сферы не так-то просто. Психическая травма, нанесенная в далеком детстве, способна разрушать жизнь человека, даже если зависимый остается трезвым долгое время. Задачей сотрудников реабилитационных центров как раз и является – провести психокоррекцию личности человека. Любому зависимому человеку необходимы новые знания, чтобы в процессе жизненного пути он по-новому почувствовал реальность, и сумел реализовать свои возможности.

Своими впечатлениями об участии в семинаре делится Екатерина Патракова, специалист «Реабилитационного центра 911»:

«Три дня занятий с Русланом оказались настолько интересными и продуктивными, что это было даже как-то неожиданно для многих из нас. Попав на семинар, я увидела, какие лично у меня есть психотравмы, я научилась с ними работать, я научилась их проживать.

В детстве я прожила сильнейшую психотравму – это развод моих родителей, тогда они поругались и устроили делёжку меня. Я думала, что изменял матери отец, у меня было много обид и страхов, я хотела быть с отцом, но отец ушел, и я постоянно находилась в напряжении. Я хотела быть с отцом, но у меня не было такой возможности. И мне было страшно после того, когда отец ударил мать. Эта психотравма мешала мне, потому что раз через раз я вспоминала о ней и углублялась в воспоминания, что приводило меня к негативному состоянию. Так же эта психотравма сказалась на моем восприятии мира, на отношениях с противоположным полом.

Спустя некоторое время я узнала, что это мама виновата в разводе с отцом и у меня появилась ненависть к маме, в дальнейшем это недоверие, ненависть к женскому полу или к людям, в которых я видела мать, ее черты характера тоже мешали мне жить.

У меня осталась незакрытая потребность в отцовской заботе, в мужском внимании, то есть я пришла к пониманию этого только на тренинге.

Сам тренинг был очень интересным, он состоял из трех частей, то есть первое: нас распределили по углам кабинета, как будто мы маленькие дети, и мы кричали фразы, которыми часто «бросаются» наши родители в детстве, эти фразы наносят большой ущерб детской психике. Например, «зачем я тебя родила», «да ты меня в могилу сведешь», то есть Руслан вводил нас в это детское состояние.

Следующим этапом это было вход в другое состояние, при помощи специального дыхания в течение 20 минут. И после этого мы 30 минут кричали, проживая детскую ситуацию. Что это дало? Криком мы проживали травму, скидывали напряжение, которое всю жизнь оставалось в нас с самого детства.

Этот тренинг помог высказать слова, которые я не могла выразить в детстве своему отцу. О том, что хотела, чтобы он не уходил, что мне было плохо без него, о том, что я люблю его, что я люблю родителей двоих, а не по раздельности.

Благодаря семинару, я теперь знаю, что такое психотравма, как можно поработать с ребятами в рамках реабилитационного центра.

Я узнала о признаках, по которым можно определить наличие психотравмы у человека. Например, если идет какое-то мероприятие, лекция и там затрагивается тема и в это время человек уходит в прострацию, то есть его внимание расфокусировано, это говорит о том, что человек провалился в свою детскую психотравму, не просто задумался, а именно куда-то провалился. Это дает мне, как специалисту центра, увидеть, что у человека есть какая-то психтравма. Так я могу начать работать с ним.

Третий день семинара был посвящен тренингу на мотивацию принятия решения. Например, мне нужно было определить, какая у меня в настоящее время есть проблема, или задача, в которой я не могу прийти к решению, не могу сказать да или нет в этой ситуации. И у меня как раз была недавно ситуация. Я не могла взять паузу в отношениях, сказать «нет», я откладывала решение, оправдывала себя. В процессе занятий мне нужно было преодолеть препятствие из человеческих рук, которые сдерживали меня, но мне нужно было пролезть через «ручеек», прокручивая в голове ту задачу, в которой я не могу принять решение.

Это настолько тяжело, что вот эти эмоции, вот эта сила, которая из меня исходила, в конце тоннеля она просто мне дает возможность принять это решение. И я, выходя из этого ручейка, и на меня кричат: у тебя есть принятое решение. И в самом деле, этот тренинг он позволяет научиться принимать правильные решения. Этот тренинг тоже можно проводить в реабилитации, только немного в другой направленности - мотивация к выздоровлению.

Так же я узнала, написание каких работ можно перенести в реабилитационный процесс, как должна выстраиваться работа с родителями.

Конечно, тренинг дает возможность прожить психотравму только отчасти, и начать что-то делать со своим состоянием, напряжение вышло, а сам процесс – дело времени, и теперь, самое удивительное, вспоминая тот день, ту ситуацию, я ее уже вижу не четко, как раньше, а расплывчато. То есть некоторые моменты я уже не помню, они ушли из моей головы. И теперь я понимаю, для того, чтобы доверять, например, противоположному полу, мне самой нужно делать действия, а не жить в недоверии, чтобы учиться по-другому закрывать свои потребности, это процесс времени, и тренинг в этом аспекте очень много дал».